Хроники Владимирской области

Нехаксбол - Движухи

- Нет нет, говорю же, дурацкая идея, так не пойдет, никто не поведется на эту рассылку, - недоумевал первый.
- Чудненько, предлагай сам, - второму никогда не надоедали новые бессмысленные планы, которые ни за что не будут исполнены.
- Нууу..хорошо, на пабликах я когда-то слышал одну безумную историю.
- Ого, интересно, давай так чтобы с хайпом, - обрадовался второй.
- Не знаю как на счет этого, но речь про чемпионов.
- Буэ, - резко расстроился второй, - у Венома интервью брать не стану.
- Подожди, Эска, я не закончил. Про первых чемпионов, а точнее их бомбардира. Помнишь? Сабитов, Мах КК и Кожеед Требует Жертв. Мрачный персонаж. Не понятно куда он делся после той аварии. Говорят кто-то играл с ним, иные даже встречали вживую, но никто не уверен что так все и было. На пабликах разное судачат, но все сходятся в одном, его след теряется где-то во Владимирской области. На месте катастрофы.
- Городская легенда. Детский лепет.
- А если нет? Если я найду его это будет ШОК: НЕВЕРОЯТНОЕ ИНТЕРВЬЮ КОЖЕЕДА или ШОКИРУЮЩИЕ ОТКРОВЕНИЯ КОЖЕЕДА.
- Ну, Еазв, я даже не знаю, - опытному сммщику все еще казалось, что собраные пять тысяч будет лучше потратить на вирусную рассылку.
- Послушай, донаты мои. Я их собирал, значит мои. Просто доверься, я знаю что делаю.
- Окей, - Эске казалось, ему не оставляют выбора, но всегда важно иметь вирусные пути отхода, - попробуйте, но денег-то хватит? Не хочу чтобы ты прокутил всю казну.
- За это не бойся, я возьму друга с работой в Старой Москве.

...



Еазв и Везиста условились встретиться вечером на вокзале, а после двинуть на место, где, по слухам, чемпиона видели в последний раз.
Стоя на платформе, они ждали третьего компаньона - Зубуса, с которым Никита дружит аж с 2009го года.
Новоявленый администратор согласился поехать при условии, что все дейтво закончится до наступления девяти часов, на это его товарищи лишь понимающе закивали.
- Эта анархия бесит, - Везя устал ждать, его шея запотела под черно-белым шарфом, а барсетка постоянно сползала.
- Пацаны! - раздался голос со стороны первого вагона.
- Зуб, здорово, - обратился к приближающемуся попутчику Еазв.
- Звиняйте, припозднился я, четыре клуба, все на мне хость, - устало залопотал Зубус, подавая руку сперва Максиму, а после брутальному натуралу.
Владелец ВЗ молча протянул краба, не в силах рассудить от души, а говорить не то что думает - не в его принципах.
После непродолжительного приветствия они стояли в ожидании электрички, каждый погруженный в свои мысли. Кто-то грезил хаксимперией, другой рекламным агентством, а третий пытался вспомнить как по-сербски будет брынза.
Балканист-любитель закипал. Состав должен был вот-вот подойти.
- Как ты относишься к силиконовым сиськам, - обратился он к Андрею Зубусу.
- Тебе и так нормально, - мультивладелец решил разрядить остротой нарастающее напряжение.
Чайник уже свистел.
Неэтично раз, глупо два, тупо по-хостски три - напевало самолюбие Никите. Для успокоения нервов он поднял правую руку, взглянуть на часы. Потом вспомнил что за президенство в ВЗ таких привелегий не положено, улыбнулся и обратился к Зубусу.
- Знаешь я.... - слова повисли в воздухе, дыхание перехватило. Андрея не было. Он исчез.
Балканист толкнул Еазва, рукой указал на место где только что был Зуб, друзья переглянулись. Они синхронно посмотрели на вокзальные часы. Стрелки показывали 21:01.
Совладав с потрясением Везя разразился коментарием.
- Пример типичного хоста: уйти, даже не предупредив.

Вскоре, к великому удовольствию всех ожидающих, подошел поезд. Усевшись в салоне, приятели принялись за милую беседу про сборную, самовлюбленных хостов, раскрутку, где каждый в изобилии выказывал свое остроумие.
Как вдруг.
СКБДЫЩ
Резкий звук хлопка прервал беседу хаксболистов, Везиста повернул удивленное лицо на 45 градусов. Взгляды встретились. Нарушителем спокойствия был парень с томиком Буковски, презрением в глазах и красным пятном на лице. Он что ударил себя? Везя смешался, поспешно отвел взор и решил более не смотреть в ту сторону, чтобы както складить двухсекундную неловкость он обратился с другу:
- Даже вся сила таланта Квестика не способна отразить всю гамму моих чувств в мемасике.
Так они и ехали, с шутками-прибаутками, обсуждением мемасиков Кветика, под аккомпанимент шлепков, которыми парень раз за разом награждал свое лицо.

Благополучно добравшись до вокзала в славном городе Владимире, решено было дожидаться утра в привокзальной кафешке, благо деньги еще были, а по его наступлению попутчики задались вопросом, что дальше-то?
- Давай людей, может, поспрашиваем, продавщиц, - предложил деятельный Еазв.
- Черная работа, которая мне не интересна, - огрызался Везиста, дорожные разговоры не сильно его ублажили.
Пеарщик отнюдь не огорчился резкому отказу друга. Он вполне был уверен в тех своих навыках, чья зона отвествености расположилась в областях связи с общественностью.
- Тук-тук, - Максиму нравилось усиливать удары по стеклянной перегородке звуками голоса.
Утренний свет провалился в распахнувшееся окошко, а после осветил лицо белое, верно перепачканое мелом или неправильно подобраной тоналкой.
- Добрый вечер, вы танцуете буто? - запутался от неожиданности Максимка.
- Чего тебе, соловей, - улыбнулась голова продавщицы.
- Барышня, скажите..
- Барышня! Я тебе в матери гожусь, малек, - такое обращение привело представительницу мелкого бизнеса в ярость неописуемую.
- Простите, девушка, знаете, у вас тут самолет в лесу упал лет шесть назад, с кем можно поговорить на эту тему?
- А вы кто будете?
- Я глава новостной службы первого канала, - химеры кружили голову Максима.
- Ой, - заволновалась женщина, машинально поправляя грудь - а Малахова знаете?
- Он у нас больше не работает, я уволил его.
- Ну и правильно, никогда мне не нравился, а по вопросу вашему, это нужно на 410 до конечной, там деревня Большие Брызги, в доме с зеленой крышей митрополит живет, он про лес больше всех ведает.
- Спасибо, милая.

Казалось что автобус раз за разом проезжал одни и те же места, время видилось вечностью, а в салоне мелькали тени.
Но машина доехала до места назначения и, сойдя на две бетонные плиты, которые в этих местах авансом называли остановкой, бывшие пассажиры двинулись по едиснтвенной дорожке.
Дом с зеленой крышей располагался в самом конце деревни, на опушке леса, посему места эти были темными, сырыми а сельскую тишину пронзало жужжание комаров.

- Постучим? - предложил Везиста.
- Тук-тук, - сказал Еазв, открывая дверь.
Из входной двери они сразу попали в спальню, потому что здесь стояла односпальная кровать, на кухню, из-за того что здесь были лавка и стол со свечей, в молильню, что проистекало из икон в углу, в обитель митрополита из-за задумчивого седого лица над столом и, вероятно, отхожее место, коль скоро здесь летало столько мух.
- Здавствуйте? - негромко попривествовал хозяина Везиста.
Старик вздрогнул.
- У меня ничего нет, хотите жужжалок этих забирайте - отвечало его святейшество, скрывая ладонью золотой крест и вторую руку с перстнем пряча под стол.
- Мы из журнала Раша Тудэй, нас с к вам направили, к знатоку здешних лесов.
- Ох ребятки, я многое я открыть вам могу про эти заросли.
- А что ж, давайте, только мы за малым пришли, нам про крушение самолета бы разузнать, знаете, шесть лет назад..
- Шесть лет назад.. - оборвал его старец и снова впал в секундную летаргию, протяжно выдыхая - Да, вся страна тогда содрагнулась.
- Ага, это мы помним, может что-то еще было? По прядку давайте, - раздраженно поторопил старпера Везя.
- Это случилось шесть лет назад.. - грустно начинал, давая драматизму, рассказчик.
- Пздц, - прошипел Никита.
- Газзаевпес тогда выиграл первое свое чемпионство. Кто знал что оно окажется последним? Парни взяли чартерный рейс, летели на чемпионский парад в Липецк Они были счастливы, семьи ждали уже в городе. Как вдруг самолет загорелся прямо в воздухе, говорят пилота кто-то убил. Никто не видел этого, поняли неладное только после того как минули два дня, оказалось самолет был старый без систем слежения, а семьи оказались одинокой глухонемой теткой из Перми. Организовали поисковую группу, но снега и морозы еще не сошли, все было тщетно, через две недели их объявили пропавшими безвести. Но никто из пассажиров не умер. Все трое выжили. А тело пилота пропало. Кожеед, Сабитов, Мах КК. Одни, в глухом лесу, без запасов, одежды, надежды и шансов выбраться оттуда.
- Вас же там не было, откуда знаете? - добавил критики владелец ВЗ
- Мы не все знаем об этом мире - держал ответ аксакал - мне приходят сны, это особая связь с лесом. Они изнемогали от голода четверо суток. И вот ночью, один из них сделал свой ход. Тот, тот чье лицо во снах скрыто тьмой, он убил двоих, пока они спали укутаные в клочья одежды. Несколько недель он питался мясом своих товарищей. Но поглащая тела он пожирал и их души. Все это время я думаю знал ли он что совершает идя против законов божьих, быть может таков и был его план? Может он все продумал, подстроил аварию, чтобы стать тем во что он..превратился.
- Прохладная история, отец, а еще что-нибудь было, более, кхм, реальное, понятное знающим об этом мире?
- Нет, уже много лет во сне я вижу эту тень на месте лица, слышу его голодный стон, его плач по людской плоти. Постоянно просыпаюсь - начинал свой плачущий стон старик, - нет никакого покоя, а как тяжело сейчас достать рецепт на хорошее снотворное, прямо беда, похудел на двести граммов..
- Спасибо, мы уходим, - преравал нудные причитания Везиста.
- Хотя однажды я отважился пойти в лес, - в страхе потерять публику игнорировал Никиту митрополит, - но по другой причине, можно ли как-то связать два этих события.
- Продолжайте, - заинтересовался Еазв под громкий вздох товарища.
- Знаете, - заговорщески сказал митрополит - это произошло два года назад. Теперь там тоже лес, но когда-то, свернув на лево от моей двери и идя по прямой, кладбище было, о нем много слухов ходит. Летом на меня нашла хворь. Но болел не телом, чтото другое произошло, я ощутил как страдала природа, сама земля отвергала что-то мерзкое и холодное. Мне снились кошмары, будто лечу по лесу, на ветках висят гнилые яблоки и кругом этот запах, а приглядишься у яблок лица они плачут и просят меня о чем-то, зовут надрывно. 20 дней так прожил, не выходя на улицу. На 21 вышел из дома и пошел к лесу, с голыми руками, без оружия, я знал что уповать можно только на силу веры своей.
Падре смолк. Запрокинув голову, он выдохнул и продолжил.
- Понимаете, я не просто так пошел, в ту ночь мне ничего из дьявольщины не снилось. Только измученые лица и они повторяют наперебой одно слово только, будто плачут: Помоги. Потому и решился. Шел и мне становилось хуже, я ориентировлся на эту боль, как дети в горячо-холодно играют. Метров за сто природа начала меняться. С каждом шагом было больше сухих деревьев, а запах гнили усиливался. Я, совсем крадучись, был все ближе и, наконец, увидел.
- О! - вскрикнул служитель культа.
- Вам плохо?! - захлопотали слушатели, - принести воды?
- Нет...нет, я раскажу, до конца. Они...они, эти, я не знаю как описать. Будто мальчишки играли в футбол. Они двигались словно танцевали в трансе, точно это какой-то отвратительный обряд, самый большой парень, казалось, что-то кричал, но губы его не шевелились, я прислушался, это были слова из древних книг, которые, как я надеялся давно уничтожены и забыты: Пх'нглуи мглв'нафх Цтулху Р'льех вгах'нагл фхтагн. Но перед тем как страх срубил меня я пригляделся, они играли отрубленной собачьей головой. Я прижался к земле, закрыл глаза и прижал ладони к ушам, чтобы не видеть, не слышать проклятый ритуал.
А потом послышался звук барабанов и органа, в мои распахнувшиеся глаза ударила тьма, но посреди пустынного места пылало кострище, свет не выходил за круг бешено скачущих и бьющих в барабаны безумцев. Я, завороженный ужасом, не мог отвернуться, и лишь лихорадочно повторял: ktaatu barada nikto..ktaatu barada nikto. На органе, до мяса разбитыми пальцами играл раздетый догола армянчик. А в середине, на горящих исполинских пнях сидело ЭТО. Тошнотворное, огромное нечто. Существо держало в перепончатой лапе, высоко подняв, гигантскую жабу. С воплем: КТУЛХУ ФТАГН. Исчадие вырвало лапы земноводного и стало жадно их пожирать.
Меня вырвало, я потерял сознание..
- Все, мы пошли, - отрезал Везиста, выходя в открытую еще на начале истории дверь и поглядывая в преисполненные потери глаза священнослужителя.
- Погодите, я эрудит! Знаю как по-сербски будет брынза.
- Бели сир, - ухмыльнулся в закрывающуюся дверь балканист любитель.
На улице небо посылало на землю еле заметные капли дождя, а атмосфера, по такому случаю, отвечала ей двойной радугой.
- Смотри, это к удаче, - просиял Еазв.
- Нет, это сообщение от удачи о том что ты ее бездарно просрал на, хоть и редкое, но решительно бесполезное зрелище или, как альтернатива, о том что ты теперь представитель известной ориентации. Поздравляю.
- Пошли до пней тех дойдем кладбищенских, а то в лес опасно, заблудимся еще, - предлагал Максим.
- Лучше домой, - парировал напарник.
- А писать мне о чем! - взвизгнул Еазв, - я почти все деньги спустил, надо хоть с чем-то вернуться.
Писать во истину становилось не о чем, зачем они поперлись в эту глушь, сокрушался про себя пиарщик. Донаты, конечно, были его, но свое-то терять завсегда больнее.
- У тебя пять тысяч было! Куда? На что? - проорал Везя.
- Билеты, кафе, раскрутка, да и вообще, - смущенно уставился себе на ноги Максим.
На ногах были новые джинсы.
- Хорошо, - смягчился Никита, безвыходность положения друга немного тронула его, - но это предел, мы идем до туда, а потом возвращаемся.
По обоюдному согласию спутники миновали опушку и уже брели по лесу в надежде отыскать место из 2ой истории, Везисту совсем не напугали митрополитовы сказки, Еазв же был заворожен тягой к волшебным приключениям.
- Радуги ведь две было, значит одна тебе сообщала, ну ты понимаешь, - хихикнул Максимка, казалось, кущи сближали и распологали к флирту.
- Оставь это при себе я натурал, бру..
Никита не успел договорить, как вдруг.
КЛАЦ
- ААААААА, ХОСТЬ, - взревел Еазв.
Ногу его не очень элегантно облегал давящий капкан, по всему видно, кто-то промышлял здесь браконьерством в отношении мелких хищников.
- Везя, помогиии, - проскулил он.
Владелец Вечерних Звезд уставился на друга.
- Да что ты за урод, - поняв ситуацию мигом он пришел в исступление, - привез меня в эту дыру, ради интервью не пойми с кем, увлек в лес, ради чего? Чтобы я всю обувь перепачкал, слушал истории буйнопомешанного о лесах Владимирской области, а теперь тащил тебя из капкана, хост ты самовлюбленный?
Громко крехтя, под Максимовы мольбы о прощении Везиста наклонился к ловушке, идей как разжать капкан не было, а окружающие сосны намекали на невозможность помощи извне.
- Иду за этим чокнутым пропеведником, пусть хоть какую-то пользу принесет.
- А я! - устрашился перспективе остаться одному пиарщик.
Но спасатель уже ретировался, погруженный в свои мысли, навеянные разочарованием и усталостью.
"Поехали со мной, подцепим телок," - крутились флешбеки у него в голове.
- А в самом деле, - ход раздумий привел Никиту к чудесной мысле - сколько лет Анжеле? Так, говорит что 12, играет 10 сезонов, значит 12+10, не меньше 22х! Приеду - напишу.
Везиста воспрял и бодрым шагом почапал в сторону, откуда, как ему казалось, они пришли.
- Лишь бы не меньше 22х. А ведь верно и 25 когда-то исполнится. Надо к тому моменту получше узнать друг друга.

Тем временем, под уходящее к закату солнце, суеверный трепет, заствлявший заложника капкана озираться, сменился обоснованным ужасом, как только послышался хруст веток под чьей-то поступью. Наш герой задержал дыхание и закрыл глаза.
- Пацан, ты чего тут?
Еазв раскрыл зенки, перед ним в потрепаном плаще и берцах стоял самый заурядный мужик, с признаками старения уже тронувшими лицо, наверное его можно было назвать дедом. Ужас покинул хаксболиста.
- Помогите, я в капкан наступил.
Мужик смерил взглядом собеседника и, неспешно присев на корточки, принялся вызволять бедолагу.
- А ты, случаем, не вмазаться сюда пришел? - завел он светскую беседу.
- Я, я не - опешил Максим - вовсе нет, я из Москвы приехал, друга ищу, интервью взять, он потерялся.
- В этом лесу? - с недоверием уточнил собеседник.
- Он безвести пропавший, несколько лет назад, знаете, крушение авиарейса..
- Если разбился, значит умер и неча шастать, - оборвал рассказ старик, - постостоянно тут наркоманы приходы ловят и лес заблевывают.
Пружины разжались. Уходящая давящая боль возвращала способность размышлять. К Максимке опять возвращался страх, попу он верил. Один в лесу, рядом незнакомый человек. Человек ли?
- Давай, хватайся, тебя в столице друзья-наркоманы заждались, - аксакал схватил под руку Еазва, а тот ощутив тепло его тела опять успокоился. Мертвецы холодные, не так ли?
"Всегда со мной так, - мысленно усмехнулся собственному непостоянству Максим, - придумаю что-нибудь и передумаю сразу."
Однако, категоричность старика и поврежденная конечность не оставляли Еазву вариантов, нужно было возвращаться.

Прихрамывая, Максим повис на крепком теле спутника и смущеный не решался затеять разговор. Так, неспешно шагая, они набрели на грезящего Везю и, без лишних разговоров, двинулись к дороге, а по ней уже тряслись на заднем сидении попутки.
Максим достал последнюю бумажку номиналом в 200 рублей, задумчиво сложил ее вдоль, развернул обратно и убрал в карман.
- Новенькая, - выдохнул он, и, обращаясь будто в пустоту начал, - мне еще на тс нужно, может..
- Ага, низачто, - в тесноте автомобиля лицо Везисты оказалось слишком близко, - заработай, дармоед.
Еазв, несмотря на боль в ноге, засмеялся, он не верил в отказ. А потому погрузился в размышления о беззаботном будущем.
Небо окончательно потемнело, между верхушек деревьев виднелась луна а на самом небе блестел Млечный путь.
На кассе вокзала Максиму сказали в какое время отправляется ближайший рейс до столицы, и он, в расстроеных чувствах, вернулся с плохой вестью.
- Опоздали, до Москвы следующий будет утром, поэтому..
- Ночуем тут, - смекнул Везя.
- Не тут, едем зайцем до Боголюбово, там гостиница дешевле, - предупредил жадный Еазв о новом приключении.
- Это он верно говорит, - встрял старый хрыч, - мне тоже в ту сторону.
- Как скажешь, - обратился Никита к другу, ни желания ни сил спорить у него не нашлось.
В полной тишине погрустневшие от переспрективы ночевать в клоповнике, товарищи тряслись в электричке. Послышался лязг останавливающегося состава, дед встал.
- Ну, бывайте, мальчишки, мне выходить.
- Спасибо, вы нам очень помогли, - смущенно благодарил его Еазв.
- Нам? - негромко уточнил Везиста, небольшая передышка даровала ему новые силы злиться.
Электричка остановилась напротив пустой станции без фонарей.
- Жарко тут - пробормотал старик, выходя из вагона и расстегивая пуговицы.
Выйдя, он промедлил, достав из кармана одинокую сигарету, закурил, поезд трогался.
- Дед, а звать то тебя как? - крикнул брутальный натурал из открытой форточки, отходящего паровоза.
- Меня? - развернувший переспросил старец, из расстегнутого пальто показался белый свитер.
- Да, имя у тебя есть?
- Кириллом - глаза его блеснули, а улыбка обнажила клыки.
Впервые за день брутальность изменила натуралу, судорога прошла по бедрам, под стук колес он рухнул на скамейку.

Поезд шел на восток.

 

Разговаривать на поле могут только ребята, играющие за клуб. Пожалуйста, зарегистрируйтесь.